bars_21

Fri, 04 Dec 2009 22:13:41 GMT

Эта история произошла во времена ярой дружбы СССР и Кубы.
Тогда наши дальние стратегические бомбардировщики Ту-95 регулярно кружили вокруг Кубы и делали аэрофотосъемку всего что можно. Кстати, американцы в этом районе держали свои боевые корабли, в том числе и несколько авианосцев.
Так вот, летит над океаном один Ту-95 (К слову, кто не знает что такое Ту-95: это огромадная махина, с размахом крыльев около 85 метров - пошире, чем палуба авианосца, с 4-мя здоровыми двигателями и 8-ю 3-х метровыми винтами), летит никого не трогает, и подлетает к нему сбоку американский перехватчик (просто по курсу Ту-95-того находился авианосец штатов).
Пилот знаками показал 'открой бомболюк' (мало ли, вдруг у тушки там бомба и он летит потопить его аэродром). Наши летчики открыли ему бомболюк. Пилот подлетел снизу, увидев что ничего кроме фотоаппаратуры там нет, успокоился. Опять поравнявшись с тушкой, он улыбался, подмигивал, а потом показал брюхо своего самолета вместе с ракетами воздух-воздух, на что тушка грозно повертел своими 8-ю пушками (обмен любезностями, так сказать). Но пилот не успокоился и решил пошутить - он показал команду 'садись!'.
Наши переспросили:
- 'садиться?!'.
- 'Yes!'
- 'на авианосец?!'
- 'Yes!'
- 'Ок' - сказали русские и на подлете к авианосцу пошли на посадку:
Но как они пошли на посадку:.. Снизили высоту и скорость: Выдвинули все свои закрылки и прикрылки:. Задрали нос:. Даже выпустили шасси!!!
Так американские матросы, увидев, что сейчас на них сядет эта махина и от палубы, самолетов, людей и построек оставит одну палубу, начали прыгать в воду!! А высота малоприятная - примерно с 9-ти этажный дом. Наши конечно не сели, а в последний момент свернули в сторону и летели на минимальной высоте, чтобы скрыться от вражеских локаторов.
Как говорят очевидцы на аэродроме, после приземления, наши летчики от смеха буквально вываливались из самолета.

Пингвин - это полярный такой птиц

Fri, 04 Dec 2009 21:48:33 GMT

В общем послали некоего товарища (собственно поведавшего поведавшему мне историю) летчика с очередной экспедицией в Антарктиду. И вот маются они от безделья между рейсами, неделю-другую-третью, душа просит развлечений. А главное развлечение в Антарктиде, правильно - пингвины. Не знаю заменяют ли ими женщин, но на потусоваться-потолпиться-поорать вполне сойдут, типа на Черкизово в выходные съездить.
А еще у пингвинов есть шерсть, или шкура, или перья, точно не знаю, но в общем то бело-черное их верхнее покрытие не позволяющее им замерзнуть. Среди полярников считается особым шиком носить куртку из этого вот пингвинового синтепона: и типа красиво, и легко, и не продувает, и тепло держит до -40 и вообще - такой сувенир. Так сказали нашему летчику. В общем, решился он и себе из них шубу сделать. Да вот как быть? Пингвины занесены в красную книгу, будешь стрелять - услышит весь персонал экспедиции, да гости какие заморские, отдадут под суд и привет. Добрые коллеги посоветовали: “А ты тихо подкрадись да придуши его, никто и не услышит”

Пошел наш летчик душить пингвина, естественно покрупнее, то есть императорского. А императорский пингвин - это такой птиц в метр высотой и килограммов 50 весом, может и 30, но все равно неплохо.
И вот сдавил летчик птицу шею, птиц вырывается, хрипит, дерется (а клюв и когти там нормальные вполне), но удыхаться никак не желает, а наш летчик давит и давит. Проходит минут 10, немногочисленные наблюдатели советчики орут “Жми сильнее. Давай. Еще чуть-чуть”. Летчик давит. Птиц не давится.
Проходит 20 минут. К наблюдателям присоединяется парочка любопытных прохожих по своим делам. Все орут “Жми еще. Давай”. Птиц дерется и гадит. Летчик давит. Птиц не давится.
Проходит час. Большая часть персонала станции наблюдает за схваткой, делает ставки и орет “Дави”. Летчик, пыхтя, давит. Птиц не сдается и не давится.
Проходит часа 1,5. Весь охреневший, вспотевший, уставший, изорванный, исцарапанный, исклеванный и обосранный летчик бросает этого пингвина на х#й. Не осилил. Пингвин, кряхтя и хромая сваливает.
Персонал возбужденный, галдящий и радостный, довольный зрелищем, расходится по своим делам.
Это потом летчику рассказали, что пингвин вообще-то птица морская и дыхание под водой может задерживать до 20 минут и если уж ты начал его душить, то держи 20 минут как хочешь. Чуть отпустишь, пингвин делает вдох и начинай отсчитывать 20 минут заново.
А это такая у них любимая шутка над новичками. Скучно же между сменами.

Песни про авиацию

Tue, 13 Oct 2009 11:01:58 GMT

АГВП

Нас сравнивают с птицами… Пустое!..
Нам просто жить без неба не по вкусу.
Мы на земле на временном постое,
А птиц мы любим… Только не по курсу!
Мы выпали из лётных наставлений
И может, улыбнёмся их листая.
В театре пилотажных представлений
Мы вместе, словно маленькая стая
И верим, что вернёмся, улетая.

Вращаем небо мы, в строю застыв
Нам разрешают делать всё по краю
А срыв потока – это лишь потока срыв
Нам не сорваться, главное, летая
Мы – гвардии летающая стая!

Каскад фигур и перегрузки душат
И в общем тяжело, но не смертельно.
Зато приятный женский голос в уши
Настойчиво твердит, что всё предельно.
Пусть даже СМУ, но мы ждём с небом встречи
Ведь в небе всё по-честному – не врут!
Здесь крылья – как друзей надёжных плечи
А в двух руках – две ручки – РУС и РУД
И двигатели голос не сорвут!

Вращаем небо мы, в строю застыв
Нам разрешают делать всё по краю
А срыв потока – это лишь потока срыв
Нам не сорваться, главное, летая
Мы – гвардии летающая стая!

Нас в разных странах ждут аэродромы
На полную везде работать будем
И после, как всегда, вернёмся к дому
А тех, кто не вернулся – не забудем.
Гвардейский полк – навеки наша память
Иван Никитич Кожедуб – он с нами вечно!
Дай Бог успеть нам в небе след оставить,
Ведь лётный век до боли скоротечен…
И «роспуском» мы крикнем вам: «До встречи!»

Вращаем небо мы, в строю застыв
Нам разрешают делать всё по краю
А срыв потока – это лишь потока срыв
Нам не сорваться, главное, летая
Мы – гвардии летающая стая!

Николай Анисимов

По вопросам приобретения песен обращайтесь на сайт "Стрижей". Не пожалеете!
http://www.strizhi.ru/cgi-bin/yabb/YaBB.pl?num=1189434883;start=all

это я

Fri, 09 Oct 2009 10:10:28 GMT

Ностальгия

Thu, 08 Oct 2009 12:13:32 GMT

Мы стали встречаться нечасто:

Один или два дня в году.

Не огорчаясь, подчас мы

Спрыгивали на ходу.

А поезд нёсся всё дальше,

Туда, где стирая пот,

Розовым утром счастье

Нас целовало в лоб.

Мы вспоминаем при встрече

Как наважденье, мираж

Предгрозовой тот вечер,

Аню и «наш» Кавказ.

И то, что нам было вниз пора,-

Фронт громыхнул грозой…

Зачем-то браним инструктора,

Пьём чай и едем домой…

…А лайнер таранил вселенную,

Тепло твоих рук на щеке

Вселяло надежду, и верно я

Не верил ещё. Но стерпел

Все то, что потом было, в будущем.

Твой взгляд, твоих плеч овал

Не раз защищал, даже лучше чем

Панцирь. И гор обвал,

И ветер тугой, как тетива,

И брань на чернилах скал,

Потом не сломила. Но нет тебя…

Я долго - всю жизнь искал

Ту нежность, то прикосновение.

Разлука, отчаянье, боль…

И жизнь превратилась в мгновение.

И жизнь превратилась в любовь.

Спсработы на в. Уллу-Тау

Tue, 22 Sep 2009 12:47:45 GMT

Лил дождь, ниспадая потоком,

Стегая по стенкам плетью.

Тяжелым, порывистым вздохом

В палатку врывался ветер…

В пустом, замерзающем мире

Борьба в учащенном ритме

И вдруг захлебнулась в эфире

Радиостанция хрипло

Спасы! Оживают горы:

«Ребята, наверх… Так надо!»

Прощанье… короткие сборы…

В грозу уходящим отрядом

Растаяло несколько точек,

В тумана пене, безбрежной –

Те метры, отбитые ночью

Дарили девчонкам надежду.

Горелка руки не греет,

Циклон добивает градом,

Четыре тысячи, гребень.

Их двое – им выжить надо!

Фонарики режут ночь. На

Непогоду плевать нам!

Отряд спасателей точно

Уходит в кромешный ад. Там

Ночевка на проклятом гребне…

Две жизни – две тонкие нити…

Девчонки, держитесь! Верьте!

Спасатели, не подведите!

…Льет дождь, старый лагерь плачет:

Две девочки, две подруги –

Болят и немеют пальцы –

Они спасены. Но друга

Не стало. От камнепада

Команду прикрыл собою.

Ушел, защитив – так надо!

Но жить после этого – больно!

12.10.04

Fri, 18 Sep 2009 12:11:30 GMT

Прощаются альпинисты!

Оборваны тонкие нити:

Мгновенье - и вырвешься ввысь ты

Внимание, тихо, замрите –

Прощаются альпинисты.

Звезду в моем сердце прощаясь

Зажжешь поцелуем лучистым

И зал замирает в молчании –

Прощаются альпинисты.

И в шумном кипении вокзала

Вдруг кто-то сказал: « Да борись ты!

Ведь больше не встретитесь! Мало!»

Прощаются альпинисты.

И сумками в спешке толкая

Толпа их торопит: ну, быстро!

Куда им!? Ведь не понимают –

Прощаются альпинисты.

Поставлена точка тем летом.

Вершины в снегах серебристых.

Да не торопись так с ответом…

Прощаются альпинисты.

… И лягут тебе на ладони

Снежиночки-парашютисты

И ты в поцелуях утонешь…

Прощаются альпинисты…

Fri, 18 Sep 2009 12:05:05 GMT

Моя мечта

Моя мечта стройна , красива,

Моя мечта звенит, поёт.

И вряд ли ты проскочишь мимо,

Не оглянувшись на неё.

Она – прекрасная блондинка.

И летом я к ней прихожу,

Чтоб износившимся ботинком

Пройтись по скальному ножу.

И отрекаюсь от уюта –

Внизу иллюзий мишура.

Нет, не понять обычным людям:

Моя мечта – моя гора.

12.07.01

а/л "Дигория"

Fri, 18 Sep 2009 09:47:31 GMT

Хотел что-то лирическое, но, стихи какие-то тяжелые, перечитал и сомневаюсь,стоит ли вообще дальше их выкладывать. Ещё одно...

Этюд

Если ты попросишь рассказать,

Что такое горы на рассвете,

Как они прозрачны в лунном свете.

Разве я посмею отказать?

Воздух бесконечен и лучист,

Подмораживает, и смыкает веки.

Замирают ледопадом реки –

Жизнь открыла новый, белый лист.

Вот ещё мгновенье и сорвётся

Ледяная глыба – выстрел, взрыв.

Ветер затихает, вздох, порыв…

И ущелье зашумит, проснется.

А на рёбрах скал, под облаками

Лезут два безумных паука,

Ветер ртом глотая у крюка,

Вглядываясь в синеву глазами.

Может среди каменных столбов

Искрой вспыхнет отраженье милой,

Пронесётся белой чайкой мимо...

- Ты чего, заснул там?

- Я готов !

Вверх уходит связка по тропе

В поисках потерянного счастья,

Чтобы вниз спустившись, в одночасье

Снова потерять его в толпе.

Это случилось в Безенги

Tue, 15 Sep 2009 13:09:20 GMT

Стена

То "дюльфером", то без страховки,

По леднику который час

Спуск в бездну, вымокли верёвки –

Стена не отпускает нас.

Мы ей отдали свою душу,

На ней скрестились все пути,

Но непогода веру душит,

И нам сегодня не уйти

Живыми. Бьёт заряд циклона

По каскам, спинам , по струне

Верёвки, надрываясь злобно.

А мы, как точки на стене.

Не держат кошки, ледорубы,

Ни снег, ни глетчер. На духу

И матеря верёвку грубо

Мы вниз сползаем, к леднику.

Здесь, в преисподней, 40 метров

За жизнь друзей твоих цена,

Но эту жизнь схватила цепко

Рукой мозолистой стена.

Не отпускает. Понемногу

Уходит свет, уходит жизнь.

Не чувствует напарник ноги.

Замёрзли. Ты хрипишь: "Держись!"

"Держись! Ты веришь в это чудо,

В короткую и злую жизнь.

Да, уходить последним трудно!

Но ты , пожалуйста, держись."

А ночь в титановые прутья

Зажала горло, силы нет,

И восемь буров на маршруте

Оставлены. Лавины след

Уводит в пропасть. В пасти трещин

Нам прыгать, задыхаться. ждать.

Рюкзак размалывает плечи,

Мороз рвёт кожу, тянет спать.

И где-то близко, очень близко

Внизу, под нами, метрах в ста

Спокойна, тяжела, искриста

Спасительная белизна.

…И вот ледник. И жизнь по венам,

Адреналина в кровь волна.

Всё…Отпустила своих пленных

Неумолимая стена.

19.08.2000

Стихи

Mon, 14 Sep 2009 12:02:31 GMT

И ещё одно, любимое:

Три ангела

Оставьте нелепые споры

Про смысл и про жизнь наобум –

Ведь группа закончила сборы,

Ведь группа выходит на штурм.

В тиши упоённой туманом,

На взлёте железом звеня

Без крика, без зла, без обмана

Три ангела - связка моя.

Три ангела крылья в палатке

Оставив, чтоб души согреть,

Идут, спотыкаясь во мраке,

Разжечь на вершинах рассвет.

Под музыку ветра и снега

Поёт первый крюк на стене.

Взмывают три ангела в небо

И солнце несут на спине.

Оставьте ненужные сплетни

Про жизнь и про смысл бытия,

Ведь снова взлетят на рассвете

Три ангела – связка моя.

а/л "Безенги" 07.08.2000

Стихи

Mon, 14 Sep 2009 11:33:17 GMT

Подумал я и решил сделать достоянием общественности свои стихотворения, может кому понравятся.

Одно из крайних, а потом, как пойдет:

Дыханье петлёю перехватило

И в боевой разворот-

Поймал горизонт, укротив его силу:

Послушным стал самолет.

Плевать, перегрузки – знакомое чувство

Удел людей высоты!

Он - крылья твои! Не веселый, не грустный.

Он лучший, а значит и ты!

Самостоятельный вылет!

Mon, 31 Aug 2009 15:15:07 GMT

Свершилось!
Я вылетел самостоятельно. Все происходило очень спокойно. Эмоции все закончились в прошлые выходные. В субботу из-за постоянных ограничений, а после обеда из-за грозы, вылететь не удалось, а вот в воскресенье все сложилось как нельзя лучше.
... В общем - смотрите фото...

Руководителя читинского аэроклуба судят за спасение людей

Wed, 26 Aug 2009 14:05:08 GMT

http://www.vesti.ru/videos?vid=242070

Не моё, но подписываюсь под каждым словом!

Tue, 25 Aug 2009 15:41:38 GMT

В вышиванках - на выход! (Боевая Маршрутка Пехоты)

На Украине множество людей ведут свою личную Отечественную Войну. Кто-то воюет в интернете на бесчисленных форумах, пытаясь не позволить националистическим мифам доминировать над здравым смыслом, а кто-то в реальной жизни пытается спасти Украину от националистической чумы. Вот одна такая история.

ОДИНОКИЙ ПРОТЕСТ

Карпуха сто лет так не удивлялся. Это была уникальная маршрутка. Он понял это едва только в нее зашел. На самом видном месте - справа от водилы - красовалась надпись:

«ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ:

1. Дверью не хлопать.

2. Семечки есть вместе с шелухой.

3. На украинской мове говорить только шепотом!

ШТРАФ

за нарушение пунктов 1 и 2 – 10 гривен,

за нарушение пункта 3 – высадка на месте!

С уважением водитель маршрутки - Пехота С.Н.»

Тут же под правилами был запрещающий знак с перечеркнутым апельсином. А в салоне прямо над окнами тянулась строчка из БГ: «Люди, стрелявшие в наших отцов, строят планы на наших детей!», - получившая в Украине, давшей приличный крен в сторону национализма, новый смысл.

«Ну, водила, ну молодчага! Вот так протест! - подумал Карпуха, усаживаясь на боковое сидение и с удовольствием оглядывая салон. То здесь, то там были признаки резкого неприятия хозяином этой машины всего того, что еще недавно вызывало у многих щенячий восторг. - Как это он умудряется еще спокойно колесить по улицам Киева? Я думал, только я - боец. А тут такая глыба! Даже фамилия у него боевая - Пехота!»

Впрочем, Карпуха обратил внимание, что люди в маршрутке практически ни на что не реагировали. Усталые после рабочего дня, тихо и мирно они возвращались по домам. Из динамика неслась песня: «В черном тюльпане, с водкой в стакане…» Да еще водила говорил по мобилке, явно чем-то возмущаясь. Карпуха прислушался.

- Нет, ну не гады?! Уволить лучшего врача за отказ писать отчеты на мове! Ну это же бред. Жаль, что меня там рядом не было, я бы им… Ну не плачь, дорогая, всё - не надо перед ними унижаться. Мы еще поборемся. И я ведь ещё работаю – не пропадем. Они, думают, если сами вышиванки на себя понатягивали, то и из других теперь можно таких же уродцев сделать. Не выйдет! Ненавижу…

«Наверняка бывший афганец, - подумал Карпуха с ноткой уважения. - Сейчас мало осталось тех, кто способен сопротивляться, как они. Да еще вот так вот - вызывающе и в одиночку». Карпуха продолжил разглядывать салон. Прямо над своей головой он заметил стишок:

ОПАСНЫЙ ЦВЕТ!

На солнце посмотришь и - слезы тотчас,
Оранжевый цвет не полезен для глаз.

Даже деревья подобный наряд
Скинуть с себя поскорей норовят.

И если металл покрывается ржой,
То прок от него уже небольшой.

Лишь осы такой выбирают раскрас,
Мол, мы ядовиты - не трогайте нас.

Оранжевый - это «оранж», диоксин.
Ты никогда не заигрывай с ним.

С другими ж цветами дружи без боязни -
От прочих цветов ты не станешь проказным!

Карпуха мысленно усмехнулся, а потом задумался и стал смотреть в окно.
- Мне у метро «Шулявская» остановите!» - крикнул кто-то из пассажиров.

«МЕСТА ДЛЯ ВЫШИВАНОК»

Карпуха заметил их сразу - когда они еще только подходили к машине. Их было двое – один здоровый, розовощекий и упитанный, другой маленький, бледный и худой. Но от того, что оба были в вышиванках и с оселедцами на бритых головах, они казались близнецами. Приняв у них деньги, водила сухо сказал:
     - Проходите скорей и садитесь, но только - в самом конце!
     Карпуха оглянулся и увидел, что на задней стенке над последними сидениями была привинчена металлическая табличка: «Места для вышиванок!» Вошедшие, не обратив внимания ни на строгий тон водилы, ни на табличку, весело попадали на указанные места, достали по бутылке пива и принялись обсуждать какие-то приемы из боевого гопака. Песня из динамика стала звучать значительно громче.
     Карпуха усмехнулся про себя: «Боевой гопак! – придумают же. Тоже мне – мирная нация, когда даже танцы - и те у нас боевые. Хуже нас, пожалуй, только кавказцы – те прямо с ножами и саблями танцуют. Чтоб враг их врасплох не застал. А на Россию, как обычно, все шишки валят, хотя там, насколько я знаю, отродясь не было ни боевого хоровода, ни калинки-малинки с лимонками».

             Отхлебнув из горла «Львовское» пиво, тот, который был крупнее, вдруг вальяжно крикнул:
             - А чого це у нас в маршрутцi пiснi на «языку» чужої - навiть ворожої – держави лунають? Маестро, постав Бурмаку або Скрипку!

            Визг тормозов огласил ближайшие окрестности. Машина остановилась в том же ряду, где ехала, и через секунду в салон вышел водила – в руках у него была гнутая монтировка. Задетое им радио сбилось на другую волну:

«Комбат батяня, батяня комбат,
Ты сердце не прятал за спины ребят…»

Глаза водилы налились кровью, а один даже начал нервно тикать.

- Кто заказывал на мове? – спросил он, направляясь к последнему сидению. Пассажиры, и так офигевшие от внезапной остановки, теперь и вовсе обомлели.

«По-моему, это уже перебор! - подумал Карпуха, поднимаясь со своего места, - жаль водилу – посадят же!» И преградил ему дорогу.

Водила хотел было оттолкнуть невысокого Карпуху, но тот не только устоял, но и сумел даже сделать шаг вперед. От неожиданности водила опешил.

- Ты что на пути стал? – возмутился он.

- А путь у тебя в никуда – чего кидаешься на пассажиров?

- Те двое уже не пассажиры, а хромые пешеходы, не веришь?

- Верю, потому и спрашиваю – что они тебе сделали, чтоб им ноги ломать?

- Что сделали?! Я скажу щас, что сделали, - водила опустил монтировку. - Я киевлянин в десятом поколении. Я в этом городе родился и вырос. Отсюда четверть века назад меня отправили на войну. Сюда же я потом и вернулся – без обид и претензий - хотя награды мои звенят не на груди, а в металлоискателях. В этом же городе я пропахал всю жизнь. И после этого мне, всякая приблудная шваль, надевшая вышиванки, будет указывать, на каком мне языке музыку слушать? И говорить, что я им что-то должен в своем родном городе?! Сколько? Пусть назовут цену! И я вот прямо сейчас с ними рассчитаюсь!!! Отойди в сторону.

Но Карпуха не шелохнулся.

- Дружище, - сказал он, - здесь вряд ли найдется кто-то, кто к тебе относится с большим пониманием, чем я. Но ты, брат, сейчас не прав. Они ведь тоже имеют право - и на ношение вышиванок, и даже на то, чтоб попросить тебя найти песню на мове, это ж и их город.

- Так пусть ведут себя, как люди! Ты слышал - как они попросили?

- Плохо попросили - согласен, но ведь и ты тут не слишком добрые правила понаклеивал.

- А плевать мне! Это моя машина – собственная, и какие хочу, такие правила и устанавливаю. Потому что я – один, а на их стороне против меня машина государственная, забившая в Законы и Указы, что я им всем что-то должен! За всё, что им померещилось. За недоразвитую мову, за убогую историю, и даже за голодомор! Ну так пусть возьмут, если получится, но сам, добровольно на блюдечке, я им ничего не принесу! Потому что я - Человек, а не нитка в вышиванке. И эта моя маленькая правда перевесит всю их соборную брехню. Дай дорогу!

- Нет, - ответил Карпуха. – Стой. Ты всё правильно сказал, да только спрашивать надо с тех, у кого власть, а не с этих вырядившихся арлекинов. Тебя, брат, просто очень допекли. Давай успокаивайся, в тюрьму, что ли, хочешь? Нужно ехать. Мы ж посреди проспекта встали – сигналят нам все, слышишь?

- Да, водитель, поехали! – заговорили пассажиры. – Хватит нам и так политики!

Водила дернул головой, как бы отряхивая наваждение, развернулся и молча сел за руль. Маршрутка тронулась.

ФАКТОР СДЕРЖИВАНИЯ

- Вкрай москалi оборзiли! – вдруг снова подал голос здоровяк в вышиванке, осмелевший от полученной поддержки. – Дома вiн у себе… Окупант - вiн навiть у десятому поколiннi все одно залишається окупантом.

- Что? - обернулся Карпуха. - Ты что только что сказал?

- А то! - продолжил тот. - Життя вже немає українцям вiд п`ятої колони!

- Э-э-э… - протянул Карпуха, вставая и одновременно делая знак водителю, чтоб не вмешивался, мол, сам с ним разберусь, он - мой. - Так ты, я вижу, не просто так вышиванку напялил? Это ты в знамя обернулся и с предъявами полез. А я тебя было за человека принял…

- Так мову ж треба вчити, це ж ясно, як два пальця об асфальт!..

- Отличная идея! Вот с твоих пальцев щас и начнем! - и крикнул водиле: - Ану-ка, съедь на обочину и включи погромче музыку!

Герой в вышиванке заволновался.

- У чому справа?

- Учить тебя будем – культуре поведения в полиэтническом обществе.

- А чого мене «учить»?

- А того! Прав водила – зря я тут за вас вступился. Раз вы не видите в нас человеческих личностей и быкуете, значит, и мы имеем право на достойный и адекватный ответ – например, на проведение операции по принуждению к уважению наших прав. Братан, передай монтировку, пожалуйста!

Нацик дернулся, осел и, вдруг потеряв сознание, обмякший упал на руки Карпухи.

- Вот тебе раз! - Карпуха удивленно и даже разочарованно покачал головой. - Ну что за народ пошел – барышни кисейные, а не националисты… Вам бы не гопак, а канкан танцевать. Теперь вот доктор нужен. В салоне есть доктор?

Из середины маршрутки поднялся один пассажир средних лет.

- Я - врач.

- Что с ним? – спросил Карпуха, когда тот подошел.

Врач приподнял боевому танцору одно веко, потом пощупал на горле пульс.

- Ничего страшного – легкий обморок. Сурово вы с ним.

- А кто ж знал… - пожал плечами Карпуха. – Хорошо хоть второй вон молодцом держится, только немного бледный, как сама вышиванка. Как дела? – спросил он второго, сидевшего возле окна.

- Д-д-добре, - ответил тот, заикаясь.

В это время открыл глаза первый и обвел всех помутненным взглядом.

- Де я?

- Как это «де»? Ты - на выездных курсах изучения права и повышения чувства уважения к людям. Как тебя зовут?

- Тарас.

- Скажи, Тарас, эта страна такая же моя, как и твоя?

- Це моя країна!

Карпуха обернулся к водиле.

- И твоя теж, - быстро поправился Тарас, видно, вспомнив, что с ним произошло.

- А русский язык – чужой для граждан Украины?

- Нi, рiдний.

- А водила обязан крутить песни на мове?

- Нi.

- Ответы правильные, - похвалил Карпуха примирительно. – Ну и вот, скажи мне - чтоб это понять, нужно было людей доводить до белого каления, наступая на их чувство достоинства? Нужно было, чтоб я нервничал, чтоб водила за монтировку хватался, чтоб ты сознание терял? А?

- Нi…

- Ой, вы нэ зовсим прави! - подала голос пожилая сердобольная пассажирка, сидевшая недалеко. - Люды в вышиванках - зазвычай безобидные, воны набожные и добрые.

- Очень добрые, - согласился Карпуха. - Утром пошли в церковь, помолились, а в обед проголосовали за фашистов. Вам, бабушка, давно пора понять: нарушение ваших прав начинается не тогда, когда уже дым из газовой печи валит и заняты все виселицы, а тогда, когда произносят - «Украина для украинцев».

- Да нэ прытягны, Бог, - ответила бабушка и перекрестилась.

- Это уж точно, - подтвердил доктор.

- Вам всё понятно? - спросил Карпуха своих подопечных и, получив от них утвердительный ответ, крикнул водиле: - Поехали! Хватит с них на сегодня – пусть хоть это переварят.

Но водила уперся.

- Пусть убираются – я этих нацыков не повезу!

Карпуха развел руками и сказал:

- Хозяин – барин, ребята. Сегодня, видимо, не ваш день, да и век - не ваш. В вышиванках - на выход! И скажите мне спасибо, что не на вынос.

Нацыки, косо пялясь на водилу, прошли вперед и выскочили из машины.

- Зря ты их пожалел, - сказал водила Карпухе, трогаясь с места, – вряд ли они что-нибудь поняли. Немного монтировочки напоследок - всё же было бы не лишним.

- То есть, добро должно быть с монтировкой? – усмехнулся Карпуха. – Возможно. Но тогда, смотри, чтоб без особого применения. Чтоб как с атомным оружием – как фактор сдерживания.

Водила рассмеялся:

- Верно. И чем увесистей твоя монтировка, тем больше она сдерживает желающих тебя нагнуть.

- Именно так, - подтвердил Карпуха, кивая головой в такт песни.

«…Летят самолеты и танки горят -

Так бьёт ё комбат, ё комбат!»

И маршрутка помчалась дальше по улицам украинской столицы. Боевая маршрутка Пехоты.

Игорь Судак
16.04.2009 16:56:21

Новые фотографии

Wed, 12 Aug 2009 12:21:24 GMT

Добавил новые фотографии в фотоальбом.

Кавказ-2009

pics.livejournal.com/bars_21/gallery/00026ccx

И ещё одна папка.

pics.livejournal.com/bars_21/gallery/0002bg33

Целую, Женя

Tue, 11 Aug 2009 11:17:02 GMT

Панорама Главного Кавказского хребта

Снова Шухрат Хусаинов.

Mon, 03 Aug 2009 20:40:21 GMT

Он был книжный капитан из историй, 
А она была грустна и прекрасна.
Он тонул в её глазах, словно в море,
И дневник его пестрел тёмно-красным.

А над ней летали Бунин и Герцен,
Только это не смущало мальчишку.
Он то знал, как покорить её сердце.
Он то знал - он прочитал это в книжках.

И, пригладив непослушные кудри,
Он успел за полчаса до отлёта,
И бродил он по тайге и по тундре,
И с горящего стрелял вертолёта.

И ушло на это, где-то, лет десять...
Лишь потом к нему пришло пониманье, 
Что не письма ей нужны и не песни,
А зарплата ей нужна и вниманье.

И рванул он на груди душный ворот,
Разрывая свою жизнь на две части,
И когда он прилетел в её город,
Понял он, что потерял своё счастье.

Город замер в тишине снегопада.
Проплывают облака, словно время...
"Знаешь, в жизни у меня всё как надо,
просто нынче грустный день - день рожденья..."

http://www.hubu.ru/#ru%2Fcmp%2F%3Fcmp=133617

Песнь безумных альпинистов

Mon, 03 Aug 2009 20:29:35 GMT

МЫ - АЛЬПИНИСТЫ!!!

В радиорубке.

Mon, 03 Aug 2009 20:23:13 GMT

Это рабочее место Максима...

Вид на Галдор и п. Боткина

Mon, 03 Aug 2009 20:19:50 GMT

Капли на палатке

Mon, 03 Aug 2009 20:14:28 GMT

Все повторяется...

Mon, 03 Aug 2009 14:42:47 GMT

Все повторяется... Из года в год одно и то же! Люди, в большенстве своем, мелочные, завистливыее, злобные. Здесь, на Западной Украине. И вряд ли кто-то меня переубедит в ином. Чем дальше на восток и север - тем люди спокойнее, дружелюбнее. На Урале и за ним во многих домах даже двери не закрывают на замок на ночь. А здесь - много биомассы, поскольку людьми это назвать уже нельзя. Кто меня помнит, знает, что я каждое лето провожу этакие соцопросы, в основном среди молодежи. В этом году была тема - книги. Оказалось, что молодежь практически не читает книги и слепо верит во все, что ей втирают. Один знакомый рассказал мне такое о Великой Отечественной войне, что волосы зашевелились от этого дремучего невежества! В горах зашел спор о самолетах ВОВ. В понимании современной молодежи, мы выиграли войну в небе только благодаря количеству сомолетов, а не летчикам; пираты - это основная боевая единица всех флотов вплоть до 19 века; Мазепа выиграл ... Бородинское сражение и т.д. Но у всех высшее образование, у многих - по 2-3. Куда уж нам, сиволапым?!
В общем - правда сейчас не в чести. А по другому меня жить как-то не научили...

Стихи Шухрата Хусаинова

Mon, 03 Aug 2009 14:23:54 GMT

Растрепанный ветер сугробы взъерошил

И раненым зверем упал у подъезда,

И плакал. И хлопали ставень ладоши,

А я уходил в эту зиму, как в бездну.

Слепого бурана холодные пальцы

Несли, как свечу, мою рваную душу,

Которую бросили все постояльцы,

Которую Время с улыбкою душит.

А с темного неба спускались на город

Огромные хлопья, как белые птицы...

Холодной дремотой уляжется скоро

Пушистая тяжесть тебе на ресницы.

А стужа чертила мой путь до вокзала,

Пейзаж, пересыпанный сахарной пудрой,

В котором, немея, Любовь засыпала

Бездомным котенком, замерзшим под утро...

Шухрат Хусаинов

Погода

Sun, 02 Aug 2009 22:00:48 GMT

Это еще хорошая погода - в плохую не снимали...